Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Мама так и осталась работать на автостоянке, хотя могла бы обойтись и без этого. Но, видимо, в отличие от сына своим житейским умом она понимала, что все хорошее когда-нибудь кончается, поэтому и не спешила бросать работу. Где она потом что-либо найдет с ее инвалидностью?..

Она была на месте. Сидела в сторожке, смотрела телевизор.

— Сынок, да на тебе лица нет! — всполошилась она. — Что стряслось…

— Да так!.. Где ключи от нашей старой квартиры?

Вадим знал, где отныне он будет жить. Знал, как будет зарабатывать на жизнь. Он возвращается в прошлое, где нет ни Олимпии, ни Алтынова…

— Да что это с тобой? — не на шутку встревожилась мама. — Какая старая квартира? Город ее забрал!.. Ты что, забыл?

Действительно, в их убогой малосемейке уже давно живут другие люди. Жилье-то муниципальное… Как он мог об этом забыть? Неужели ум за разум зашел?

— Да, тогда я здесь переночую… Мама, ты домой иди, я тебя подменю…

— Да что это на тебя нашло? Сдурел ты, что ли?

— Нет, все нормально… Просто я не хочу больше зависеть от Алтынова!

— Может, ты все-таки расскажешь, что случилось?

— Случилось! Катастрофа случилась!.. Что именно, не скажу… Нет, скажу, но не сейчас. Мне нужно собраться с мыслями…

— Что ж, не хочешь говорить, не надо… Но я думаю, с мыслями тебе лучше дома собраться…

— Нет, лучше здесь… Здесь я при деле буду… Не бойся, дров не наломаю. И тебя не подведу… Иди домой, отдыхай. А я за тебя побуду. Ругать же тебя за это не будут. Я здесь как бы свой…

— Да ругать-то не будут… Но может, я лучше с тобой останусь?

— Нет, мне сейчас одному побыть надо…

— Ну, побудь…

Мама сильно сомневалась в том, что его можно оставить одного. Но все же ушла домой. Правда, пообещала до темноты вернуться.

Вадим остался в сторожке один… Как же все-таки здорово он жил раньше, до того, как встретил Олимпию. Спокойно учился в институте, спокойно подрабатывал, спокойно любил Анжелу… Спокойно ее любил, совсем не так бурно, как Олимпию. Зато с ней было тепло и уютно. Они бы поженились. Не было бы у них медового месяца на Кипре, зато Анжела бы не наставляла ему рога. Потому что она создана для семейной жизни. А Олимпия — наглая и корыстная стерва. Даже неважно, для чего она создана. Вопрос в том, кто ее создал вообще. Уж не сатана ли…

На стоянку заехала машина. Знакомая «тройка». Капитан Корбут. Может, уже и майор… Вадиму казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он уволился с работы.

Машина заняла свое место. Из нее вышел мужчина в теплой камуфляжной куртке. Так и есть, Корбут. А капитан он или майор — пока он вплотную не подойдет, не разберешь. Зеленые звездочки для того и сливаются с накладными погонами, чтобы враг издалека не разобрал, какого звания перед ним противник. Офицеров убивают в первую очередь… Но Вадим не враг. И убивать никого он не собирается. Сейчас он поздоровается с Максимом, еще раз поблагодарит его за тот случай с Толиком… И надо было Вадиму связываться с тем уродом тогда, чтобы получить рога сейчас…

Корбут обогнул машину, открыл дверцу — помог выбраться пассажиру… Анжела?!.. Да, это была она… Был уже такой случай. Анжела уже приезжала на стоянку вместе с Максимом. Но тогда она всего лишь хотела позлить Вадима. А сегодня его здесь вообще быть не должно. Значит, Анжела приехала вместе с Корбутом, потому что встречается с ним. Или даже живет… Как он заботливо подает ей руку, как нежно берет она его под локоток…

Анжела посвежела, похорошела. Можно сказать, расцвела. Правда, чуточку располнела, но это, как ни странно, лишь увеличило ее женское обаяние… Хороша «Маша» да не наша… Она шла под ручку с другим мужчиной. И вряд ли она сейчас думала о Вадиме…

Увы, но она имела полное право быть с Максимом. Ведь Вадим ее бросил… Но ведь она обещала ждать Вадима всю жизнь. Она же знала, что рано или поздно он погорит на Олимпии. Как в воду глядела… Она должна была дождаться Вадима. Но нет, она уже с другим…

Вадим понимал, что должен остаться в сторожке. Анжела с Максимом пройдут мимо, и ничто не нарушит их покой. Но на месте он остаться не смог — ноги сами вынесли его из будки.

— Вадим?! — Анжела испугалась так, как будто увидела перед собой ожившего мертвеца.

— Ты что здесь делаешь, парень? — нахмурился Корбут.

Он, конечно же, должен понимать, что Вадим для него серьезный соперник.

— Да так, на вас пришел посмотреть…

— Посмотрел?.. Ну тогда счастливо!

Максим собрался продолжить путь, но Анжела его удержала.

— Вадим, у тебя неприятности? — встревоженно спросила она.

— Может быть…

— Олимпия?

— Угадала…

— Вы поругались?

— Милые ругаются, только тешатся… — досадливо поморщился Корбут.

Он видел, что Анжела тянется к Вадиму. И хотел ее удержать. Вернее, увести от греха подальше.

— Нет, здесь что-то другое, — не согласилась с ним она.

Похоже, Анжела поняла, что Вадим окончательно порвал с Олимпией.

— Высоко поднялся, больно упал, — с горькой иронией усмехнулся он. И рукой показал на сторожку: — Решил вернуться к прежней работе… Как у тебя дела? Как живешь?

— А ты не волнуйся, парень, — ответил за Анжелу Максим. — У нас все в полном порядке. Свадьбу сыграли, ребенка ждем…

Сказал — как ушат воды на Вадима вылил.

— Свадьбу?!

— Да, теперь Максим мой муж, — виновато улыбнулась Анжела.

— А ребенок?

— Это, парень, не твое дело! — отрезал Корбут. И чуть ли не силой потащил Анжелу к выходу.

— Подождите, у меня вопрос… — остановил их Вадим.

В нем будто что-то перемкнуло… Олимпию он послал, Анжела с другим — ситуация, казалось бы, патовая. Но он знал, как выйти из нее.

— Ну, чего тебе? — Максим посмотрел на него как на назойливую муху.

— Возьми меня к себе!

— Чего?! — вытаращился на него Корбут.

Уж не решил ли он, что Вадим хочет быть третьим в его супружеской постели.

— В армию к себе забери! — уточнил он.

Да, это и есть тот самый выход. В армии не будет ни Олимпии, ни Алтынова… А еще Анжела обещала ждать его из армии… Краешком еще не померкшего сознания Вадим понимал, что в голове у него полный сумбур, но остановиться не мог.

— Э-э, парень, видать, тебя серьезно прижало, — теперь Максим смотрел на него, как на больного из палаты номер шесть.

— Прижало… Анжела говорила, что ты мог бы меня к себе взять. Я спортсмен…

— Извини, но я не военком. Тебе через военкомат надо…